Built a flexible system: logo, posters, merch, motion and digital assets.
Вся моя жизнь —
|
|
История длиной
в десятилетия
в десятилетия
В следующем году рыбколхозу «За Родину» исполнится 80 лет. За это время менялись поколения рыбаков, суда, технологии, экономика и сама рыбная отрасль. Многие предприятия, появившиеся в послевоенные годы, давно остались только в воспоминаниях и архивных документах. «За Родину» сохранилось. Сохранилось как флот, как производство, как коллектив и как место, с которым тысячи людей связали значительную часть своей жизни.
Листай галерею, чтобы увидеть «За Родину» тогда и сейчас
Для Валерия Ивановича Ермошина это почти пятьдесят лет работы. Для капитана Владимира Ивановича Куракова — десятилетия в море. Для многих сотрудниц рыбопереработки — большая часть трудовой биографии. Для Сергея Николаевича Лютаревича — более тридцати пяти лет жизни.
Поэтому, когда он говорит: «За Родину — это вся моя жизнь», в этих словах легко узнают себя многие сотрудники предприятия.
За каждым юбилеем обычно стоят цифры: годы, объёмы производства, количество сотрудников, новые проекты. Но настоящая история любого предприятия всегда складывается из человеческих судеб. Из людей, которые однажды пришли сюда работать и остались на десятилетия. Именно поэтому разговор о «За Родину» неизбежно становится разговором о людях.
Поэтому, когда он говорит: «За Родину — это вся моя жизнь», в этих словах легко узнают себя многие сотрудники предприятия.
За каждым юбилеем обычно стоят цифры: годы, объёмы производства, количество сотрудников, новые проекты. Но настоящая история любого предприятия всегда складывается из человеческих судеб. Из людей, которые однажды пришли сюда работать и остались на десятилетия. Именно поэтому разговор о «За Родину» неизбежно становится разговором о людях.
Белорусский мальчишка, который мечтал о море
Сергей Николаевич родился в небольшой белорусской деревне Печищи Гомельской области. До моря были сотни километров, но мечта о нём появилась очень рано.
«Белорусы все мечтали о море. Потому что моря у нас нет», — улыбается он.
В четырнадцать лет он уехал учиться в мореходное училище. Потом были первые рейсы, первая практика, первые капитаны, у которых молодой курсант учился не только профессии, но и ответственности.
Одно из самых ярких воспоминаний тех лет связано с Ленинградом. Сергей Николаевич до сих пор помнит момент, когда капитан впервые доверил ему провести судно под разводными мостами.
«Это было высшее доверие. Особенно когда сильное течение и нужно точно попасть в створ».
По первому образованию он судоводитель. И хотя большая часть его жизни связана уже не с капитанским мостиком, а с управлением предприятием, отношение к морю за эти годы не изменилось. Оно по-прежнему остаётся частью его характера. Наверное, поэтому многие рыбаки говорят о Сергее Николаевиче как о человеке, который понимает их работу не по отчётам и сводкам. Он сам проходил через то, через что проходят моряки. Сам выходил в рейсы. Сам знает цену ошибки в море и цену ответственности за экипаж.
«Белорусы все мечтали о море. Потому что моря у нас нет», — улыбается он.
В четырнадцать лет он уехал учиться в мореходное училище. Потом были первые рейсы, первая практика, первые капитаны, у которых молодой курсант учился не только профессии, но и ответственности.
Одно из самых ярких воспоминаний тех лет связано с Ленинградом. Сергей Николаевич до сих пор помнит момент, когда капитан впервые доверил ему провести судно под разводными мостами.
«Это было высшее доверие. Особенно когда сильное течение и нужно точно попасть в створ».
По первому образованию он судоводитель. И хотя большая часть его жизни связана уже не с капитанским мостиком, а с управлением предприятием, отношение к морю за эти годы не изменилось. Оно по-прежнему остаётся частью его характера. Наверное, поэтому многие рыбаки говорят о Сергее Николаевиче как о человеке, который понимает их работу не по отчётам и сводкам. Он сам проходил через то, через что проходят моряки. Сам выходил в рейсы. Сам знает цену ошибки в море и цену ответственности за экипаж.
Самый волнительный день
За годы работы у Сергея Николаевича было много непростых решений. Но одним из самых волнительных дней своей жизни он до сих пор считает заседание правления рыбколхоза в 2004 году. Именно тогда он представлял программу развития предприятия и претендовал на должность председателя.
«Я очень переживал. Готовил целую программу. Наверное, это был один из самых волнительных дней в моей жизни».
Сегодня этот эпизод кажется далёким. Но именно тогда во многом определялось будущее предприятия. Впереди были модернизация производства, обновление флота, развитие новых направлений работы, строительство и расширение производственных площадок. Но тогда всё это ещё существовало только в планах и расчётах. Наверное, поэтому тот день и остался в памяти. Иногда судьба предприятия зависит от решений, которые принимаются в течение нескольких часов.
«Я очень переживал. Готовил целую программу. Наверное, это был один из самых волнительных дней в моей жизни».
Сегодня этот эпизод кажется далёким. Но именно тогда во многом определялось будущее предприятия. Впереди были модернизация производства, обновление флота, развитие новых направлений работы, строительство и расширение производственных площадок. Но тогда всё это ещё существовало только в планах и расчётах. Наверное, поэтому тот день и остался в памяти. Иногда судьба предприятия зависит от решений, которые принимаются в течение нескольких часов.
Когда осталось четыре судна
Сегодня о «За Родину» говорят как об одном из крупнейших рыбопромышленных предприятий региона. Но люди, которые работают здесь много лет, хорошо помнят времена, когда будущее выглядело далеко не таким очевидным.
Валерий Иванович Ермошин пришёл в рыбколхоз после мореходного училища в феврале 1975 года. Сорок лет ходил в море, прошёл путь от третьего помощника капитана до капитана судна, а сегодня работает диспетчером и встречает суда на берегу. За эти годы он видел предприятие разным.
Валерий Иванович Ермошин пришёл в рыбколхоз после мореходного училища в феврале 1975 года. Сорок лет ходил в море, прошёл путь от третьего помощника капитана до капитана судна, а сегодня работает диспетчером и встречает суда на берегу. За эти годы он видел предприятие разным.
“
«Больше шестидесяти единиц флота было. Потом осталось четыре. Сейчас уже десять — немножко растёт».
За этой короткой фразой скрывается целая эпоха. Девяностые годы стали серьёзным испытанием для всей рыбной отрасли. Многие предприятия сокращали производство, теряли специалистов, избавлялись от флота. Некоторые исчезли совсем. «За Родину» удалось сохранить.
Когда Валерия Ивановича спрашивают о причинах, он отвечает без долгих размышлений. Такие слова особенно ценны, когда их произносит человек, который видел предприятие на протяжении полувека.
Когда Валерия Ивановича спрашивают о причинах, он отвечает без долгих размышлений. Такие слова особенно ценны, когда их произносит человек, который видел предприятие на протяжении полувека.
“
«Если бы не Сергей Николаевич, может быть, всё и рухнуло бы. А так всё поднял, всё построил по-новому, флот покупает новый. Это не подлизываюсь даже ничего. Просто как оно на самом деле есть».
Всё начинается с рыбы
Сергей Николаевич любит повторять одну мысль: «Всё начинается от рыбы».
На первый взгляд эта фраза кажется простой. Но именно в ней заключена логика работы всего предприятия.
Сначала рыбу нужно найти в море. Затем поймать, доставить на берег, сохранить качество сырья, переработать, подготовить к производству, упаковать и отправить покупателю. Каждый этап зависит от десятков людей и множества решений.
Со стороны банка шпрот выглядит чем-то привычным и даже обыденным. Но для человека, который знает весь производственный путь изнутри, она выглядит совсем иначе.
На первый взгляд эта фраза кажется простой. Но именно в ней заключена логика работы всего предприятия.
Сначала рыбу нужно найти в море. Затем поймать, доставить на берег, сохранить качество сырья, переработать, подготовить к производству, упаковать и отправить покупателю. Каждый этап зависит от десятков людей и множества решений.
Со стороны банка шпрот выглядит чем-то привычным и даже обыденным. Но для человека, который знает весь производственный путь изнутри, она выглядит совсем иначе.
01 /05
“
«Когда я покупаю банку шпрот, мне иногда даже жалко её открывать. Потому что я понимаю, сколько труда в неё вложено. Рыбак поймал рыбу, привёз её на берег, её отсортировали, переработали, закоптили, уложили в банку. Это огромный труд».
Возможно, именно поэтому Сергей Николаевич до сих пор может надолго задержаться возле полки с рыбными консервами в магазине. Он внимательно смотрит, как представлена продукция предприятия, какие новинки появились у конкурентов, как выглядит рынок.
И рассказывает об этом с улыбкой: «Иногда могу свою продукцию чуть поближе поставить, как мерчендайзер». За этой шуткой легко увидеть человека, которому по-настоящему небезразлично дело, которым он занимается уже больше трёх десятилетий.
И рассказывает об этом с улыбкой: «Иногда могу свою продукцию чуть поближе поставить, как мерчендайзер». За этой шуткой легко увидеть человека, которому по-настоящему небезразлично дело, которым он занимается уже больше трёх десятилетий.
